ГЛАВА 1. Часть 2. Бедная мадам Булыгина!


Ровно с седьмым ударом башенных часов, на пороге конюшни в доме маркиза де Конна появился квартальный надзиратель Владимир Касимович Брехтов. Довольно высокий и весьма насмешливого вида молодой человек, несмотря на скромность мундира, обладал по-щегольски подкрученными усами, тонким приятным лицом, крепкой фигурой и не по возрасту цепким взглядом. Он, казалось, нарочно бренчал шпорами. Во всем его виде угадывался недавний вояка - смелый и задиристый, не лишенный сильного чувства достоинства и в то же время, озорной и язвительный.

Причиной его визита стала довольно странная смерть некой мадам Булыгиной, о которой самому Брехтову было мало что известно. Но власти города запретили оглашать причины и детали смерти этой особы, а значит её имя было известно в высших кругах. Сам следственный пристав, граф Саблинский, взял под свое личное распоряжение расследования убийства оной, а в качестве медэксперта пригласил маркиза де Конна. Как понял Брехтов, данное назначение происходило не от недостатка в городе медиков-анатомов, но от особой секретности дела и личного доверия графа к маркизу. Правда, приглашение к участию в этом деле самого Брехтова, оставалась для него загадкой. Ведь ночная трагедия произошла не в его квартале, и даже не в его части… Но маркиз должен был всё прояснить!

Конюшня, фуражная часть которой на данный момент, служила «операционной» освещалась аж десятью лампами. Это значило, что маркиз де Конн провозился над задачей всю ночь.

- Владимир Касимович! - воскликнул тот навстречу появившемуся гостю. - Добро пожаловать в мой импровизированный анатомический театр... это я настоял на том, чтобы вы участвовали в данном расследовании!

С этими словами маркиз всплеснул руками, покрытыми кровью до локтей. Перед ним, на гладко оттёсанных досках широкого стола, лежало два трупа. Мужской и женский. Первый уже зашит после ночного исследования, а последний пребывал в процессе изучения. Брехтов сдержанно кашлянул.

- Убийство?

- Верно. – Де Конн скупо улыбнулся. – Любовники пришли к фатальному несогласию... Взаимно и бесповоротно! ... Как добрались? Рад вас видеть! ... Увы, я не могу заключить вас в объятия, но заверяю вас – я чертовски рад! Митрофан, ну помогите же Владимиру Касимовичу освоиться!

Несмотря на столь трагическую занятость, де Конн имел свойство отстраняться от действительности. Вернее, от сопровождавших её эмоций. Он никогда не расстраивался. В его слегка рассеянном взгляде присутствовала та изюминка очарованной мудрости, которая способна была влюбить в него любого незнакомца с первого же момента встречи. Брехтов не был исключением. Он обожал своего друга.

Дворецкий маркиза, Митрофан, чинно предложил свои услуги молодому гостю. Освободившись от тяжелого плаща и шляпы, Брехтов размял окоченевшие пальцы и глянул на труп молодого человека.

- Этот бедняга получил удар во внутреннюю часть бедра острым предметом... – предположил он.

- Дагой. – Твёрдо вставил де Конн и кивнул на женский труп. – Молодой человек, судя по докладу доносчиков Управы, появился в городе, а именно в кабаке «Кокетка», вчера в полдень.

- Это на Грязной улице который? – Вставил Брехтов.

- Да. - Кивнул маркиз. - Той же ночью он ангажировал даму за соседним столиком и взялся проводить красотку до ворот дома. Причём, бегом, ибо свидетели весьма красноречиво обсуждали её попытки оторваться от ночного эскорта. На финальной стадии столь поспешной прогулки, та всё же впустила его во двор, но очевидно их вкусы в потообменной деятельности не сошлись, и юноша принялся избивать девушку своей тростью.

С этими словами, маркиз кивнул в сторону стола, за которым сидел бледный до синевы секретарь Управы. Он записывал со слов де Конна заключение о причинах смерти буквально скрючившись над сальной свечой. Соседство с мертвецами пугало его. Внимание Брехтова привлекло то, что лежало рядом с писарем на столе. Дага и трость. Орудия убийства.

- Очевидно, она пырнула его, когда была сбита с ног? – Начал размышлять молодой квартальный. В его ловких пальцах уже вращалась трость из бамбука с сильно потёртым бронзовым набалдашником, напоминающим сжатый кулак. – Оттого удар пришёлся так низко...

- Саданула в последних усилиях. – Фыркнул де Конн и взялся за пинцет. Он согнулся над телом, медленно углубляя беспристрастный инструмент в глубокую рану в голове несчастной. – Мсье Партритэ, запишите что причиной смерти стал удар в висок... кость проломлена... осколки вошли в мозговую ткань... Смерть наступила мгновенно.

Так как Брехтову делать было нечего, он некоторое время сосредоточенно осматривал трость. Он крутил предмет своих размышлений перед глазами и тихо ворчал.

- Её владелец, несмотря на столь простой материал, никогда не выходил с ней на улицу... нижний наконечник даже не оцарапан. – Слышались его слова. – Сама тыльная сторона кулака очень уж плоская и отполированная....

После минуты бормотания, молодой человек наконец отложил загадочный предмет, глянул на операционный стол, оживился, и ткнул пальцем в горло мужского трупа.

- Да, а вы заметили, что глотка молодого человека сдавлена? – Спросил он. – Совершенно определённо cartilage thyroidea вжата чем-то очень тяжёлым и твёрдым, нарушена трахея...

- М-да, подобная травма может лишить человека голоса. – Промычал занятый маркиз.

- Поздравляю, вы не плохо справляетесь с изучением анатомии...

Но Брехтов на этом не остановился. Он подхватил скальпель, ловко сделал надрез вдоль горла обсуждаемого им трупа и раздвинул кожу инструментом, напоминавшим ножницы с крюками вместо лезвий. Ещё мгновение и в воздухе, наполненным запахами крови и лошадиной мочи, раздался торжествующий голос молодого гостя.

- Epiglottis[1] сломан!

Сдавленный вздох мсье Партритэ, внёс резонную трагичность в сцену сего открытия.

- Боже мой, неужели это необходимо?

Его смущал тот энтузиазм, с которым гость взялся за разделывание уже исследованного тела.

- Очень похоже на удар, нежели на захват рукой. – Не обращал внимание на реплику секретаря Брехтов. – Гляньте!

Де Конн бросил взгляд на рассечённое горло.

– Хм, кто его знает. На данный момент ясно одно: сломанное гортань не является причиной смерти...

Брехтов не спорил. Он перебросил внимание к телу девушки. Сине-бледный с черными синяками и подтёками обезображенный труп безропотно подвергался той участи, которая так жестоко и неизбежно посещала многие дома на болотистых берегах Фонтанки. Маркиз уже сбривал волосы на голове несчастной, чтобы удостовериться в верности своих предположений. Молодой человек глянул на руки девушки. Тонкие пальцы, ровный маникюр, аристократичная нежность кожи.

- От куда она выудила эту дагу? – Не отставал он. – И как она могла знать куда именно бить?

— Любезный, вы хотите знать, как молодая дама со столь белыми, изящными пальчиками могла точно и по самую рукоять воткнуть клинок в плоть избивающего её негодяя? – Де Конн дождался согласного кивка своего приятеля и насмешливо покачал головой. – Видите ли, перед вами лежит тело несчастной мадам Булыгиной, в девичестве ле Кадьен.

— Француженка.

— Рожденная в Новом Орлеане Испанской Луизианы.

— Где? – переспросил молодой человек.

— Это в Северной Америке. – Уточнил маркиз. – Девушка родилась тогда, когда Луизина была огромной страной, которая десять лет назад перешла в руки Наполеона. Тот продал её Северным штатам и от страны остался лишь гулькин хвостик. Но вернемся к нашей мадам Булыгиной. Её матерью была мулатка, рабыня одного из французских плантаторов. После гибели отца во время жестокого бунта рабов, та перебралась во Францию. Что с ней там стало мне не известно, но вот наша неудачница, имея прекрасное образование, в пятнадцать лет вышла замуж за господина Булыгина.

- Как Булыгин оказался во Франции?

- Он служил там при Посольском приказе... семь лет назад они переехали в Петербург.

- Кто же обучил её приемам самозащиты со смертельным исходом? – не отставал Брехтов.

- Новый Орлеан! – вдруг рассмеялся маркиз и, на вытянутое лицо собеседника пояснил. - Видите ли, постоянные войны на восточном побережье Америки имели серьёзные последствия для культурного развития в жителей Луизианы. - Жестом твёрдым и быстрым Де Конн сделал надрез вдоль платья из когда-то нежно сиреневого шелка, а нынче грязного окровавленного тряпья. Мягко, словно боясь потревожить мёртвое тело, он принялся освобождать тело девушки от одежд. – Постоянная перемена властей, религиозные гонения и повсеместная неразбериха породила тот сорт беженцев, которых не заботило ни что-либо живое вообще, ни их собственные близкие в частности. Беглые каторжники и рабы искали место где спрятаться, убивая и насилуя по пути. Индейцы, желающие ослабить расползающихся по их территориям европейцев, время от времени устраивали резню в их отдалённых поселениях. Пираты, жаждущие обрести в собственность богатства тех, кто прибывает в Новый Мир, топили европейские суда и продавали в рабство детей. Мародёры и буканеры, занимающиеся открытым грабежом, нелегальной торговлей и контрабандой, устраивали кабаки для бандитов и воров прямо в центре Нового Орлеана. В том хаосе город был очень удобным местом. Узкая полоса земли между болотами озёр и мелководными водами Миссисипи с чрезвычайно высоким потоком разношёрстного сброда... Короче, мой друг, пожили бы вы там с месяцок и подобные вопросы вас больше никогда бы беспокоили.

— Я вижу вы побывали в Америке и не раз. – Заключил Брехтов.

Де Конн утвердительно кивнул.

— Наблюдается перелом правой ключицы, – продолжал диктовать он, – форма оттёков в районе плечевого сустава и груди указывают на то, что погибшая действительно подверглась избиению предметом весьма близким по форме к той трости, что была обнаружена в руках сеньора Диего де Кастильо... и более того... тот продолжал бить её даже тогда, когда несчастная уже испустила дух.

— Какая нелепая смерть... - Произнёс Брехтов. - Она должна была обладать невероятно сильным духом, чтобы нанести смертельный удар своему убийце.

— А тот излишней яростью для того, чтобы избивать её даже при столь смертельном ранении. – Продолжил мысль маркиз, но молодой собеседник уже рассматривал ноги девушки, вернее икры, поверхность которых весьма характерно искажалась выпирающимися из-под кожи венами.

— Трофические язвы. – Поймав взгляд друга, констатировал де Конн. – Весьма запущенные... Вас что-то смущает?

— Да... – Начал Брехтов, но вдруг в диалог врачей ворвался хриплое восклицание, полное негодования и боли.

— Ты кто такой?!

Оба друга уставились на дверь, в которую ввалилась фигура незнакомца. Несмотря на ранний час, тот пребывал в состоянии тяжелейшего похмелья. Его волосы и одежда тоскливо указывали на то, что их владелец не только провёл всю ночь за столом таверны, но под ним и переночевал. Запах гнилья, навоза и перегара могли убить лошадь. Брехтов прищурился от внезапного слезотечения. Он открыл было рот, чтобы представиться, но де Конн предупреждающе вскинул руку. Надо сказать, что мужественные черты его лица вместе с манерой держаться отрыто и спокойно выдавали в нём сильную натуру. Вкупе с широкими плечами и черными непроницаемыми глазами, он весьма успокаивающе действовал на незваных гостей. Тот остановился, качнулся, боднул головой в сторону полицейского и неистово взревел:

— Что здесь театр какой?! Всякая шваль на тело моей жены таращится... Сколько эта дрянь заплатила вам за просмотр?!

— Сударь, попрошу попридержать ваши вялотекущие инсинуации... – нахмурился Брехтов, но де Конн громко перебил его.

— Господин Булыгин! Владимир Касимович – мой друг и коллега, пребывает здесь с целями исключительно профессионального характера. – Сказав это, маркиз протянул руку в сторону Брехтова и добродушно добавил. – Владимир Касимович, познакомьтесь... господин Булыгин, муж несчастной мадам Булыгиной. Господин Булыгин, познакомьтесь, господин Брехтов, квартальный надзиратель.

— Полицейский, а-а? – Промычал гость. Он еле удерживался на ногах, но от предложения присесть отказался. Глаза его сфокусировались на теле девушки. – И что вы нашли? Что он сделал с ней? Что ещё этот подлец...

Его слова превращались в бормотание, невнятное и обиженное. Фразы тонули в слёзном рёве и тяжёлом сопении. Бедствие сломило Булыгина, и в презрении к самому себе, он выплёскивал бессильные проклятия и вязкую слюну. Де Конн устало вздохнул.

— Он не сделал с ней ничего, что могло бы бросить тень на честь вашей супруги. – Мягко произнёс он.

— У неё был любовник... какой же я глупец... я ведь знал… подозревал… – Упадшим голосом прошептал Булыгин. Его руки, мелко трясясь, перебирали тесёмки её бязевого панье[2]. – Это платье я заказал ей в Лионе… прошлым летом… ко времени, когда его сшили она чуть поправилась… но оно ей всё равно к лицу… - Вдруг он выпрямился и принялся рассекать воздух увесистым кулаком. – Она не была шлюхой!.. Только заикнитесь об этом... вы... подлые твари...

Маркиз вежливо отступил.

— Мадам Булыгина убегала от преступника, - твёрдо произнёс он, - но тот настиг её и зверски убил. Мадам, однако, нашла в себе силы наказать злодея...

— Так оно и произошло!.. - Булыгин нетвёрдой походкой добрался до операционного стола и упёрся в него брюхом. Борясь с отсутствием равновесия, он поспешно неловко прикрыл тело жены, отброшенной прежде простыней. – Слышите вы... уроды... она просто мимо шла... мимо кабака шла... поняли? А эта мразь напала на неё... Хоронить будем в закрытом гробу. Ясно?! … Мимо шла!

Присутствующие безмолвно кивнули. Спорить было не о чём. Маркиз отложил пинцет в сторону и тихо произнёс.

— Разумеется, господин Булыгин. Иначе и быть не могло...

[1] Надгортанник. Хрящ, в форме клапана, для защиты от попадания еды в дыхательные пути (прим. автора).


[2] Часть каркаса из плотной ткани на который опиралась юбка (прим. автора)


Вернуться к оглавлению

Найти меня в Фейсбуке [Facebook]:

Личная страничка

  • Facebook - White Circle

Серия "Пока демоны спят"

  • Facebook - White Circle

Сокровенное о Перу

  • Facebook - White Circle

Найти меня В контакте [VK]:

Личная страничка

  • Vkontakte - White Circle

©2019 by Natalie Vargas

  • YouTube
  • Vkontakte Social Icon
  • Facebook Social Icon